Вверх

Из всех органов и институтов, которые так или иначе контролирует Донецкая областная администрация, Донецкое агентство регионального развития — пожалуй, самое загадочное. Так, оно не обязано публиковать какие-либо отчеты о своих финансах и деятельности, поскольку не является бюджетной организацией: ОГА — только одна из трех сооснователей Агентства. Два других — не из бюджетного сектора: Донецкая торгово-промышленная палата и — весьма неожиданно — краматорская общественная организация "Школа реального бизнеса".

Последняя интересна тем, что стала одной из ряда связанных структур, вошедших в новый общественный совет при Донецкой ОГА, составленный путем манипуляций таким образом, чтобы в него не попали наиболее активные критики Павла Жебривского из числа местных активистов.

Глава ДАРР Сергей Семовоник — земляк и однопартиец Жебривского — пришел на эту должность по приглашению главы областной администрации. "Да, я с Павлом Ивановичем с 2004 года, с "Нашей Украины". Мы не связаны никак, но политически у нас очень близкое видение Украины и, да, он меня позвал, чтобы я решил этот вопрос с агентством. Чтобы я бросил свою размеренную жизнь в Киеве и поехал в регион помогать ему. Не вижу в этом ничего плохого, тем более, что я больше финансирую за свои средства эту работу, чем зарабатываю", — говорит Семовоник в интервью "ОстроВу".

Касса ДАРР

Между тем, наиболее пристальное внимание к себе Агентство, созданное осенью 2016 года, привлекло именно в связи с зарплатой его руководителя. Как обратили внимание  краматорские журналисты, в течение некоторого времени в 2016 году она составляла 80,5 тыс. грн в месяц: это гораздо больше, чем зарплата руководства Донецкой ОГА даже сегодня.

В 2017 году, как утверждают в Агентстве, среднемесячная зарплата директора ДАРР составила 30,5 тыс. грн., а в 2018 году, согласно утвержденному бюджету, составит 26 тыс. грн до уплаты налогов. В целом, по данным Агентства, предоставленным "ОстроВу" в ответ на запрос, фонд оплаты труда в ДАРР в 2017 году составил 1,4 млн грн. Это на самом деле, по краматорским меркам, немного: зарплата одного заместителя главы Донецкой ОГА за 2017 год колебалась в пределах миллиона гривен.

Всего в штате ДАРР в прошлом году работало 7 человек, а в 2018 работает три. Еще семерых экспертов Агентство привлекает в рамках грантового соглашения с ПРООН. Соглашение было подписано в июне 2017 года и должно было действовать до конца 2017-го, но было продлено до конца мая 2018-го. Общий бюджет соглашения при этом не изменился, отчиталось ДАРР: это почти 150 тыс. долларов.

Сергей Семовоник говорит, что хотел бы продолжения этого соглашения, но решение будет принимать, конечно, донор. Поэтому в настоящее время будущее Агентства зависит исключительно от щедрости ОГА, руководство которой изначально планировало постепенно сокращать финансирование ДАРР. По идее сооснователя, Агентство должно научиться поддерживать себя самостоятельно с помощью проектов, которые оно ведет. Однако пока не вышло: на 2018 год, согласно региональному бюджету, областная администрация дает Агентству почти 3 млн грн, как и годом ранее.

За два года деятельности Донецкому агентству регионального развития приходилось несколько раз серьезно корректировать свои планы на работу в регионе.

Так, в 2017 году Кабмин принял постановление  об "эксперименте", по замыслу которого ДАРР должно было получить функции центральной закупочной организации в Донецкой области. Донецкая ОГА добивалась его несколько месяцев, успев уже не раз анонсировать привлечение новосозданного Агентства к госзакупкам в регионе. "Экспериментом" как раз и предполагалось, что Агентство возьмет на себя тендеры в Донецкой области, при условии согласия заказчиков из местных органов власти.

До апреля 2018 года Донецкая ОГА должна была доложить в Кабмин о результатах эксперимента, однако тот на самом деле закончился, не начавшись. Минэкономики в конце концов все же отказало ДАРР в роли центральной закупочной организации в связи с несоответствием юридического статуса Агентства условиям "эксперимента", в котором могла участвовать только бюджетная организация, пояснил "ОстроВу" заместитель министра экономики Максим Нефедов.

"Мы должны были показать результат в рамках одного строительного сезона: экономия бюджетных средств, качество строительства. Мы хотели все это делать под надзором международных организаций. Планировалось, что, сделав это правильно, прозрачно, как привыкло международное сообщество, Агентство станет реализовывать деньги доноров — в строительстве, в социальной сфере. Но поскольку мы не показали пример, как справляться с собственными деньгами, понятно, что чужие нам никто не даст", — подводит грустный итог Семовоник в разговоре с "ОстроВом". В случае успеха, продолжает он, опыт Донецкой области должен был распространиться на всю Украину.

Зарплата директора ДАРР в 80,5 тыс. грн, как отмечает он, была связана именно с этими планами. По словам Семовоника, такие суммы в Агентстве получали, поскольку предполагалось, что сотрудники ДАРР будут руководить проектами с миллиардной стоимостью, и высокие зарплаты были предусмотрены как очевидная антикоррупционная мера. Как только планы начали сворачиваться, не стало и баснословных окладов.

Люди ДАРР

Команда Донецкого агентства регионального развития, вероятно, тоже складывалась с оглядкой на миллиардные проекты. В нее вошли несколько человек, достаточно близких к нынешнему руководству области и связанных между собой если не политическими, то деловыми узами. В Краматорске при этом отмечали, что как подбор сотрудников агентства, так и само его создание, прошло без какого бы то ни было уведомления общественности.

С главой Донецкой облгосадминистрации у Семовоника давние политические связи. Семовоник руководил Киевской областной организацией партии "Украинская платформа". Когда в 2011 году "Украинская платформа" объединилась с партией "Собор", главой объединенной политсилы "Украинская платформа "Собор" стал Павел Жебривский.

Сам Жебривский характеризовал Семовоника как "специалиста по международным экономическим отношениям". В открытых источниках Семовоник оставил след как владелец или основатель ряда компаний. В едином госреестре юридических лиц по состоянию на апрель 2018 года можно найти 16 компаний, связанных с Семовоником, не считая ликвидированных. Деятельность компаний достаточно разнообразна – от строительства зданий до производства изделий из пластмассы.

Кроме того, он был советником депутата от "Блока Петра Порошенко" Михаила Гвоздева. Когда в 2015 году Гвоздев стал руководителем государственного предприятия "Антонов", Семовоник был приглашен в компанию на позицию вице‑президента.

В 2015 году бизнесмен Сергей Семовоник запустили проект "Платформа уничтожения коррупции", в котором выступил в качестве спонсора. Организаторы "платформы" были готовы платить за предоставление информации о коррупции суммы от тысячи гривен. Часть своей прибыли от бизнеса для борьбы с вымогательством и взяточничеством как раз и готов был выделять Сергей Семовоник. Но что-то пошло не так и проект достаточно быстро заглох.

Экспертом по противодействию коррупции в ДАРР стал Владимир Ремарчук, а бухгалтером – Сергей Омельчук, оба — бывшие коллеги Сергея Семовоника по помощи депутату Гвоздеву. Советник по вопросам международного сотрудничества Руслан Кулик – бывший руководитель Тернопольской областной организации партии "Украинская платформа "Собор". В 2009-2012 годах он работал помощником на тот момент нардепа Павла Жебривского.

Советник по вопросам энергоэффективности Игорь Султанов является основателем и руководителем компании "Автодом МСС", которая, в свою очередь, наряду с Сергеем Семовоником, числится основателем компании "Автопрана". Прослеживаются их связи и по другим фирмам – "Маяк-КАП" и "Диск-М".

Помимо этого, в команде ДАРР оказались люди, связанные с областной администрацией. Руководитель подразделения по вопросам финансов и учета Андрей Скарга — это сын директора Департамента финансов Донецкой ОГА Михаила Скарги. Эксперт по управлению проектами Юлия Чикунова ранее возглавляла управление по вопросам эффективного использования энергоресурсов Департамента развития базовых отраслей промышленности Донецкой ОГА.

Экспертом ДАРР по вопросам закупок является Светлана Миан, которая до работы в ДАРР была начальником отдела экономики и инвестиционного развития Торецкого горсовета. Эксперт по мониторингу экономической ситуации, анализа и отчетности Анатолий Соловьев в ряде источников упоминается в качестве руководителя проектов ПРООН.

Кто смотрится в этой команде действительно оригинально, так это эксперт по повышению инвестиционной привлекательности региона и индустриальных парков Дмитрий Ганзевич, который в сети больше известен как учитель танцев. В соцсетях можно найти, например, старые афиши о проведении Дмитрием мастер-классов сальсы в российской Перми, а в Екатеринбурге Ганзевича называют "одним из самых популярных танцоров линейной сальсы в России". Он даже создал вид танцевальной обуви, которая называется по фамилии автора "ганзяпки" и выпускается с 2009 года. Кроме того, вместе с родственниками Ганзевич является основателем фирмы "Онлайн-тур", основная деятельность которой – "работа гостиниц и подобных средств временного размещения".

Сергей Семовоник настаивает, что все члены команды ДАРР принимались на работу по конкурсу под контролем донора, ПРООН. "Кадры не назначались по моему хотению. Поверьте, я бы не мог себе такого позволить. Потому что любая зацепка в процедуре — это крест на будущих проектах", — сказал он в разговоре с "ОстроВом".

По словам директора Донецкого агентства регионального развития, ПРООН плотно задействована в работе ДАРР: "Мы находимся в одном городе, специалисты несколько раз в неделю нас посещают, у нас полный обмен информацией, они знают по дням, что мы делаем, мы сдаем по месяцам финансовые отчеты. Насколько мне известно, претензий по работе к нам нет".

Вопросы к ПРООН относительно ДАРР, в том числе о конкурсах на должности в команде Агентства, "ОстроВ" отправлял еще в середине марта 2018 года, однако в организации их проигнорировали.

Согласно ответу ДАРР на запрос "ОстроВа", по состоянию на январь 2018 года ПРООН имела представителя в наблюдательном совете Агентства, Виктора Мунтяну, руководителя "Программы восстановления и построения мира". Помимо него, Хельги Пендер из Представительства ЕС в Украине и Натальи Датченко из краматорского офиса ЮНИСЕФ, в наблюдательный совет вошли представители сооснователей: глава "Школы регионального бизнеса" Виктор Сергиенко и трое представителей Торгово-промышленной палаты: президент ТПП Эльвира Севостьяненко, вице-президент Максим Онуфриев и глава краматорского отделения Алла Калиберда.

Четверо из 11 членов наблюдательного совета — представители Донецкой ОГА. Помимо самого Павла Жебривского, который возглавляет совет, это его первый заместитель Евгений Вилинский, а также директор департамента инвестиционно-инновационного развития и внешних отношений Оксана Головко и заместительница директора департамента экономики Галина Чурикова.

Планы ДАРР

Если опираться на интервью Сергея Семовоника для "ОстроВа", становится очевидно, что директор ДАРР не теряет надежд ни вывести Агентство на самоокупаемость, ни все же ввести его в роль некой закупочной организации для муниципалитетов Донецкой области. Причем обе идеи отчасти связаны. "Сделать Агентство самодостаточным через три-четыре года" он рассчитывает в том числе с помощью "консультаций и технадзора" при закупках. Один из текущих проектов ДАРР, который поддерживает ОГА, — энергомониторинг и энергоаудит объектов бюджетной сферы с возможным последующим участием в модернизации этих объектов. "Мы предлагаем муниципалитетам весь комплекс работ для того, чтобы избавиться от громадных затрат по содержанию бюджетной сферы", — поясняет Семовоник.

Помимо этого, ДАРР участвует в нескольких проектах по развитию местного бизнеса. Агентство организовывает учебные туры за рубеж для победителей конкурса "Украинский донецкий куркуль" — главной, если не единственной, удачной инициативы Донецкой ОГА, когда местные бизнесмены получают средства на развитие своего дела. Помимо этого, ДАРР занимается созданием индустриальных парков: два промпарка, в Лимане и Константиновке, как пишут в Агентстве, уже зарегистрированы.

Семовоник называет это направление самым важным для его организации. Он также рассказывает о создаваемом ДАРР инвестиционном портале, где будет доступна вся актуальная информация о коммерческих предложениях в регионе. Директор Донецкого агентства регионального развития дает при этом понять, что не продает розовых слонов: "Мы занимаемся привлечением инвестиций, но не внешних. Я скажу вам как предприниматель: донецкий регион для внешнего инвестора не интересен. Помимо специфики внутреннего строения экономики, есть еще просто военные риски. Наши индустриальные парки — для малого и среднего бизнеса, а это — только местные кадры. Мы должны создать площадку, на которой местные граждане смогут реализовывать свой потенциал".

ДАРР декларирует также серьезную вовлеченность в жизнь новосозданных объединенных территориальных общин: вопреки всем проблемам Донецкой области, процесс создания ОТО в регионе идет достаточно динамично. Агентство планирует организовывать тренинги для сотрудников органов местного самоуправления и участвовать в написании стратегий развития ОТО — работа, которую в Украине на самом деле мало кто пока умеет выполнять качественно.

"У малых объединенных территориальных общин есть две проблемы: недостаточное количество рабочих мест для будущего наполнения местного бюджета и дыра из-за содержания энергонеэффективных старых зданий. Это то, что мы решаем", — говорит Семовоник.

В его планах — также создание при Донецком агентстве регионального развития проектного отдела, который помогал бы местным властям готовить и сопровождать проекты с привлечением донорских средств, и составлять отчеты по итогам их реализации. "Городам трудно найти специалистов, которые будут все это выполнять в соответствии с международными требованиями", — констатирует директор ДАРР, и это факт. На эту работу в Агентстве тоже рассчитывают привлечь грант.

Очевидно, что в ДАРР хорошо осознали как шанс, который дают им ОТО, где, при наличии средств, на самом деле не хватает ни квалифицированных кадров, ни опыта для реализации проектов развития, так и действительный дефицит таких проектов при обилии доноров. В Донецкой области хорошо знают, что такое превышение предложения над спросом: в последние годы регион попросту залит бюджетными и донорскими деньгами, которые годами ожидают эффективного освоения, тогда как местные инфраструктурные проекты связаны скорее со скандалами, чем с прорывами.

Юлия Абибок, Галина Покровская, "ОстроВ"



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: