Вверх

Процедура импичмента президента США завершилась благополучно для Дональда Трампа, который теперь открыто мстит тем, кто выступил против него. В частности, он уволил из Белого дома не только Александра Виндмана, выходца из Украины и одного из ключевых свидетелей в расследовании против него, но и его брата-близнеца Евгения.

Между тем, конец этой истории – во всяком случае, промежуточный, поскольку сопутствующее следствие теперь ведут правоохранительные органы США – означает и частичную смену «украинской» повестки западных изданий. Много недель сосредоточенные почти исключительно на Трампе и его сомнительных с точки зрения права попытках чего-то добиться от украинских чиновников, теперь они пишут именно об Украине. И о войне, с которой необъявленный импичмент напрямую связан. На этот раз повод дала российская сторона.

Кремлевские аргументы?

Эскалацию напряжения на линии соприкосновения на востоке Украины отметили многие западные издания. «Нападение, совершенное всего за несколько миль от “зоны разведения”, где украинские войска отошли от фронта, похоже, было рассчитано на создание политических проблем Зеленскому, - предположили, в частности, в The New York Times. - Создание таких мест стало отличительной политикой украинского президента, который победил на выборах в прошлом году, обещая договориться о прекращении войны. Но добровольный отвод ожесточил его украинскую националистическую оппозицию в стране».

«Бои во вторник произошли через три дня после того, как правительство Зеленского отвергло план из 12 пунктов по уменьшению трений – предложение, которое продвигали бывшие российские, европейские и американские правительственные чиновники на конференции по безопасности в Мюнхене, Германии, - говорилось дальше в тексте американского издания. - План выглядел как отражающий пророссийские позиции вроде поддержки частичной отмены западных экономических санкций в отношении России до финального мирного соглашения и побуждения Украины к подписанию торгового соглашения с Россией. Он также предполагал, что Украине следует участвовать в национальных обсуждениях “тем истории, национальной памяти, языка” и идентичности, которые включали бы российские точки зрения, то есть, нечто также раздражающее националистическую оппозицию. Зеленский настаивал на прекращении использования Россией оружия и солдат в Украине в соответствии с формулой, которая предусматривает совместные патрули Украины, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и местных жителей вдоль российско-украинской границы. Кремль отверг эту идею».

В NYT также отмечали, что «нападение произошло в пятую годовщину крупной эскалации со стороны поддерживаемых Россией сепаратистов и регулярных российских войск, которая вынудила Украину согласиться на план урегулирования, известный как Минские соглашения-2».

Мифы и люди

Вторничные бои принесли новые жертвы. Об украинских солдатах, погибших или переживаших ранения, травмированных и разочарованных, написал немецкий Die Zeit. «Саша смеется, Саша болтает, Саша поднимает свою жену Дарину, Саша разливает вино в пластиковые стаканы, - начинается его текст. - Слегка пьяный, с сумасбродными причудами, Саша мог бы быть вполне обычным молодым мужчиной на вечеринке. Но этот праздник происходит на могиле его друга Жени».

«Женя был на год младше Саши. Имел мягкие щеки и заразительное чувство юмора, умея рассказать два анекдота в минуту, любил свою бабушку с морщинистым лицом. Женя всегда много работал. Ни забывал ни об одном Дне матери. Женя любил моду и музыку. Женя собирался скоро жениться. 29-летний Саша, высокий и неуклюжий, острит, его задорный голос заливается. Рядом с ним стоят старший брат Жени, мать, тетя и невеста. На скамейке рядом с могилой часами сидит 82-летняя бабушка в платке и с тростью, перед ней – накрытый стол с нарезанными на четвертинки помидорами, котлетами, оладьями и небольшим количеством водки».

«Через 75 лет после завершения Второй мировой войны и 31 год после того, как украинцы воевали в советской афганской войне, на кладбище Язево в Чернигове хоронят новых погибших в боях: 52 могильных плиты для солдат, над каждой – желто-голубой флаг Украины, - отмечала корреспондент Die Zeit. - Саша знает многих, кто здесь похоронен. Перед ним могила Жени, который истек кровью в километре от позиции Саши в Дебальцево. Назад и налево – Саша показывает направление, - лежит Вова. Саша застрял с ним в одном доме во время обстрела и был тяжело ранен – а Вова умер. Направо, где еще свежа насыпанная земля, они похоронили Колю, “застрелился”. Уже скоро тут будут вырыты новые могилы, будет развиваться еще больше желто-голубых флагов. Повсюду в стране появляются Аллеи Героев, как будто патриотическая слава может облегчить отчаяние родных. Но даже тот, кто становится в итоге героем, является изначально жертвой этой необъявленной войны, которая идет уже шестой год».

В тексте есть воспоминания о том, как в начале украинские мужчины и женщины шли на фронт, не имея ни обмундирования, ни средств защиты, обзаводясь всем за свой счет, чтобы оборонить свои семьи и свою родину. Саша, которого призвали, мог бы найти возможности остаться дома, но не стал. Сегодня он признается, что от его патриотизма мало что осталось. Но и в мирной жизни ему тяжело. Оправившись после ранения, он снова пошел служить. Сначала в тылу в родном Чернигове. Потом снова перевелся на фронт.

В одной из организаций, которые помогают украинским ветеранам, корреспондент Die Zeit встречает военного психолога, Артема. «Общество, говорит Артем, было, вероятно, готово к тому, что солдаты пойдут на войну – но не к тому, что они также будут возвращаться. Искалеченные, раненые, травмированные. “Солдаты ушли фронт и стали героями. А затем вернулись как проблема”», - цитирует немецкое издание.

«111 солдат было убито в прошлом году, одиннадцать погибли в этом январе, - пишет дальше немецкая журналистка. - К тому же есть гражданские, которые погибли от снарядов или были искалечены минами. Иногда стреляют, чтобы напомнить другим, что они все еще там. Иногда – чтобы ответить. Уже мир, или еще война?»

«Саша неожиданно позвонил однажды ночью в конце января. Его лицо засветилось на экране мобильного телефона: борода еще гуще, глаза глубже, щеки тоньше. Саша стоит в землянке, в которой мы были в октябре, кто-то спит на по-быстрому сколоченной двухярусной койке позади него. Он выглядит усталым. У него все хорошо, говорит он по-привычному. После гибели его товарища в его взводе не было потерь. Но на ближайших участках фронта снова часто стреляют. Есть погибшие. Саша говорит, что надеется скоро вернуться домой. Но он не знает, когда наступит смена. Уже в феврале? Или только в марте? 26 февраля у него День рождения. «Мой двадцатый я отпраздновал в армии, двадцать пятый – на войне. Посмотрим, где я буду в мой тридцатый День рождения», - говорит Саша и смеется, острит. Теперь он должен идти, заступать на дежурство».

Вести с «той стороны»

Неожиданную информацию распространило на днях агентство Reuters. Информация о событиях и людях, которые живут или временно находятся на территории восточноукраинских «республик», малодоступна не только украинским, но и западным медиа. В Reuters же поступили новости о необъяснимой ситуации, в которой оказались некоторые люди, попавшие в «республики» в результате обмена пленными. В частности, чемпионка по тхэквондо Дарья Мастикашева. Она сообщила, что, по словам корреспондентов Reuters, «вместо того, чтобы дать ей позволение вернуться домой к семье, ее, как она говорит, держат в больнице по причинам, которые сепаратистские власти отказываются объяснять».

Как говорится в тексте информационного агентства, «изначально в больнице ей сказали, что у нее есть подозрение на заражение гепатитом С. Она может бесплатно питаться и ночевать в больнице и покидать здание под гарантию возвращения к восьми часам вечера. Когда она попыталась пересечь границу в сторону России на прошедшей неделе, пограничники отказали ей, сказав, что она под запретом на выезд. “Суть в том, что никто никому ничего не объясняет”, - сказала она Reuters по телефону. “Невозможно поговорить с кем-то, связаться с ними для каких-то объяснений. Три недели назад нам сказали: “вам нужно остаться здесь еще на неделю”. Но прошло три недели и ничего не произошло”. По ее словам, в той же больнице находятся еще 13 освобожденных пленных, один из них – гражданин России, остальные – украинцы».

«Мастикашева – гражданка Украины, жившая с мужем в Москве, - поясняли в Reuters. - Она была захвачена украинской службой безопасности в 2017 году, когда приехала навестить мать и сына в Украине. Она призналась на камеру, что является агентом российской Федеральной службы безопасности и планировала вербовать украинских ветеранов войны для совершения нападений в России, в которых ФСБ могло бы обвинить затем Украину. Мастикашева сказала, что признания были взяты у нее под пытками».

Обзор подготовила Софья Петровская, «ОстроВ» 


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: